ЛИСА И МЕДВЕДЬ

Жила-была кума-Лиса; надоело Лисе на старости самой о себе промышлять, вот и пришла она к Медведю и стала проситься в жи­лички:
—  Пусти меня, Михайло Потапыч, я лиса старая, ученая, места займу немного, не объем, не обопью, разве только после тебя пожив­люсь, косточки огложу.                                                          
Медведь, долго не думав, согласился. Перешла Лиса на Житье к Медведю и стала осматривать да обнюхивать, где что у него лежит. Мишенька жил с запасом, сам досыта наедался и Лисоньку хорошо кормил. Вот заприметила она в сенцах на полочке кадочку с медом, а Лиса, что Медведь, любит сладко поесть; лежит она ночью, да и думает, как бы ей уйти да медку полизать; лежит, хвостиком постуки­вает да Медведя спрашивает:
—  Мишенька, никак, кто-то к нам стучится? Прислушался Медведь.                        
—  И то, — говорит, — стучат.                           
—  Это, знать, за мной, за старой лекаркой, пришли.
—  Ну что ж, — сказал Медведь, — иди.
—  Ох, куманек, что-то не хочется вставать!
—  Ну, ну, ступай, — понукал Мишка, — я и дверей за тобой не стану запирать.
Лиса заохала, слезла с печи, а как за дверь вышла, откуда и прыть взялась! Вскарабкалась на полку и ну починать кадочку; ела, ела, всю верхушку съела, досыта наелась; закрыла кадочку ветошкой, прикрыла кружком, заложила камешком, все прибрала, как у Мед­ведя было, и воротилась в избу как ни в чем не бывало.
Медведь ее спрашивает:
—  Что, кума, далеко ль ходила?
—  Близехонько, куманек; звали соседки, ребенок у них захворал.
—  Что же, полегчало?
—  Полегчало.
—  А как зовут ребенка?
—  Верхушечкой, куманек.                                                             
—  Не слыхал такого имени, — сказал Медведь.
—  И-и, куманек, мало ли чудных имен На свете живет! Медведь уснул, и Лиса уснула.
Понравился Лисе медок, вот и на другую ночку лежит, хвостом об лавку постукивает:                     
—  Мишенька, никак, опять кто-то к нам стучится?