—  Коли бы я съел  козла, у меня брюхо было бы полнехонько. Кажись, он, бездельник, меня обманул! Ну уж теперь я буду знать что делать!
Сказал волк, и пустился к деревне; увидел свинью с поросятами и бросился было схватить поросенка, а свинья не дает.
—  Ах ты, свиная  харя! — говорит ей волк. — Как  смеешь рубить? Да я и тебя разорву,  и твоих поросят  за один  раз проглочу.
А свинья отвечает:                                                
—  Ну, до сей поры не ругала я тебя, а теперь скажу, что ты большой дурачина!                         
—  Как так?
—  А  вот   как!  Сам ты,  серый,  посуди:   как тебе есть   моих поросят — ведь они недавно  родились.   Надо  их  обмыть, обелить.
Вот пришли они к большой мельнице. Свинья говорит волку:
—  Ты, кум, становись по ту сторону заставки , где воды нету, а я пойду и стану поросят в чистую воду окунать да тебе подавать.
Волк обрадовался.                                                                  
«Вот, — думает, — добыча так добыча!»                               
Пошел серый дурень под мост, а свинья тотчас ухватила заставку зубами, подняла и пустила воду. Вода как хлынет и потащила за со­бою волка и начала его вертеть. А свинья с поросятами отправилась домой.   Пришла,   наелась   и   с  детками   на   мягкую   постель   спать повалилась.
Узнал серый волк лукавство свиньи, насилу кое-как выбрался на берег и пошел с голодным брюхом рыскать по лесу. Долго издыхал он с голоду, не вытерпел,   пустился опять  к деревне  и увидел — лежит, около гумна какая-то падаль.
«Хорошо, — думает, — вот придет ночь, наемся хоть этой па­дали».
Нашло на волка неурожайное время, рад и падалью поживиться! Все лучше, чем с голоду зубами пощелкивать да по-волчьи песенки распевать.
Пришла ночь; волк пустился к гумну и стал уписывать падаль. Но охотник еще с вечера его поджидал и приготовил для приятеля пару хороших орехов. Ударил из ружья, и серый волк покатился... Так и скончал свою жизнь серый волк.